ВСЕ КАК В КИНО
Мария Леонтьева
Опубликовано в "Бизнес-журнал Республики Башкортостан" №9(89) 2008г.

БАШКИРСКОЕ КИНО – СУЩЕСТВО МИФИЧЕСКОЕ: НИКТО ЕГО НЕ ВИДЕЛ, НО ВСЕ ЗНАЮТ, ЧТО ОНО ЕСТЬ. ГОСУДАРСТВЕННЫЙ КИНЕМАТОГРАФ, ПОДОБНО ГЕРОЯМ ИЛЬФА И ПЕТРОВА, ПРОИЗВОДИТ ВОДУ ИЗ ВОДЫ, ЗАТРАЧИВАЯ НА ЭТО НЕМАЛЫЕ СРЕДСТВА. НО ЧАСТНЫЕ КОМПАНИИ РАБОТАЮТ - И РАБОТАЮТ ХОРОШО. ТАК ПО ЧЬЕЙ ВИНЕ ИХ ПРОДУКЦИЯ НЕ ДОХОДИТ ДО ШИРОКОГО ЗРИТЕЛЯ?

Булат Юсупов после окончания ВГИКа вернулся в Уфу и стал автором первых полнометражных художественных фильмов в республике – «Радуга над деревней», «Седьмое лето Сюмбель», «Долгое-долгое детство». А в 2004 году организовал собственную продакшн-студию Vista Vision. Несмотря на то, что сейчас Булат Юсупов  - главный режиссер, а не директор компании, извечный вопрос: «Бизнес и/или искусство?» для него сегодня актуален как никогда.

Alma mater

Булат, о состоянии государственного кино в Башкортостане можно судить по его дому: ветхое здание на Гоголя, 16 вызывает уныние. За все время работы – ни одного громкого проекта. А около десяти лет назад из ГК «Башкортостан» стали «утекать» специалисты. С чем это было связано: с невозможностью реализовать свои амбиции в киноискусстве или неудовлетворенностью финансовым состоянием?

Мы, выпускники ВГИКа, приходили на киностудию не только ради заработка. Нам хотелось снимать кино – и снимать профессионально. В 1997 году после смены руководства киностудия перестала следовать заявленным изначально целям. «На словах» мотивация оставалась прежней, но на деле – каждый преследовал свои интересы. И те, кто понял это сразу, ушли раньше. Я и несколько специалистов держались до последнего. Мы были заражены идеей и на многое закрывали глаза. Нам до последнего верилось, что кому-то нужно башкирское кино… Последняя волна эмиграции пришлась на 2004 год – меня тогда вдруг внезапно отрезвило. Как будто все летели в самолете, пилотирующем вниз, который вот-вот разобьется, а все в салоне радовались какой-то победе, и я думал: «Ребят, надо все менять. Срочно». Я открыто заявил о проблемах в киноотрасли, но никому не было важно, что я тогда говорил…

Вы ушли из государственной кинокомпании, организовали свою студию. Насколько сложно было выходить на неосвоенный рынок частного кино?

На самом деле первые дни «свободного плавания» были самыми простыми. Стартовать намного легче, чем нести какой-то багаж. А количество обязательств росло прямо пропорционально количеству проектов. Я как бы надел две шляпы – шляпу режиссера и шляпу директора. А это непросто - двойная нагрузка и ответственность. В итоге я осознал, что моя главная цель была – не создать кинокомпанию, а продолжать расти как режиссер. И как режиссер я сохранил себя – не переставал работать, а как руководитель студии, менеджер справлялся не со всем. Потому что ориентированность на внутренний рынок не прибыльна, а чтобы выходить на более широкие просторы, необходимы крупные инвестиции. А к этому наш бизнес не готов. Слишком уж непонятен пока кинематограф для наших инвесторов. Есть более успешные сегменты, где прибыль гарантирована.

В прошлых сериях

Булат Юсупов, главный режиссер

Родился 15 сентября 1973 года.
В 1996 году окончил Всероссийский государ-ственный институт кинема-
тографии им. Герасимова (режиссерский факультет, мастерская В. Наумова).
1996 – 2004  - работает кинорежиссером на кино-
студии «Башкортостан».
2004 – 2008 год - директор студии Vista Vision.
С 2008 года –   режиссер  студии Vista Vision.
Член Союза кинематографистов РФ, Член гильдии кинорежиссеров РФ, Лауреат Государственной премии РБ им. Ш. Бабича.

Киноафиша
1994 год – «Всемирный курултай башкир»
1996 – «Стеклянный пассажир»  
1997 – «Когда сливаются две реки»  
1998 – «Радуга над деревней»  
2002 – «Седьмое лето Сюмбель»  
2003 – 2006 – «Долгое-долгое детство»
2005
«Медведь»
2006 –  «Дурь»
2007 – «Тайна Аркаима»
Кино не для всех


В отличие от продуктов ГК, фильмы Vista Vision «на слуху»: «МедВеДь», «Дурь», «Тайны Аркаима» не сходят с газетных полос и… продолжают жить своей жизнью, изолированной от зрителя. Но, насколько мне известно, вы не создавались как кинокомпания для избранных. Так в чем дело?

Конечно, мы не ставили цель делать «артхаус». Ведь если зрителю не понравятся наши фильмы, он переключит кнопку пульта, и канал больше не будет покупать у нас продукцию, исходя из коммерческой несостоятельности. И мы прогорим. И в этом плане у нас, к примеру, ответственности иная, чем у государственных студий, которые существуют на бюджетные деньги. Что касается  наших фильмов, да их нечасто показывают в кинотеатрах и по каналу БСТ, который призван продвигать продукцию местного производства, но все-таки показывают. И еще, к сожалению, мы вынуждены отдавать свои фильмы госканалам за бесценок, потому что для Москвы у нас недостаточно дорогое кино – оно в большинстве случаев малобюджетное, а местным каналам не выгодно у нас покупать, потому что у них уходят деньги на сторону, и мы составляем  конкуренцию их творческим коллективам. В то же время, стоило только запустить «МедВеДь», и сразу появились пиратские копии фильма. Это говорит об интересе зрителя. Вообще, мне кажется, пора бы уже перестать смотреть на частные студии, как на врагов. Еще сильно мнение, что частники – это «коммерсы», которые преследуют свои личные корыстные цели. Извините, мы сделали два проекта, социально ориентированных на проблему наркомании. Это о чем-то ведь говорит. Мы привлекли немалые средства на производство от частных инвесторов. Создали дополнительные рабочие места и заплатили немало налогов в бюджет. А это значит, что негосударственные студии более мобильные и менее затратные, они быстро делают продукт и доводят его до зрителя, и что частный кинематограф в последние годы в Башкортостане очень активно работает. Мы стучимся к государству и просим, поддержите нас, а они говорят, что у них своя киностудия есть. Но я думаю, здесь нужно делить не на своих и не своих, а на тех, кто делает кино и кто его не делает. В конце концов, содержать последних довольно нелегкое для налогоплательщиков бремя.

Государство сегодня вкладывает в больного, находящегося под аппаратом поддержания жизни, а логичнее было бы выделить деньги на производство.  С одной стороны, ГК  получает небольшую сумму – примерно  15 миллионов рублей в год, с другой – 14 из них идет на содержание киностудии, и только один – на производство фильмов, которые никто не видит. То есть деньги уходят «мимо кассы». В современных киностудиях нет как такового штата, персонал подбирается специально под проект. А здесь – более ста бюджетных работников, которые прикрываются должностью и ничего не производят. Любой экономист предложит более жизнеспособную схему: можно за 1 миллион арендовать хороший офис, а на 14 миллионов снять три неплохих фильма. Но на это никто не пойдет… Проблема не столько в дефиците средств, сколько в неправильно поставленном процессе. На «Ловец ветра», например, ГК потрачена рекордная для Башкортостана сумма – 19 миллионов рублей, но фильм все равно не закончен. Производство на кинокомпании и производство, скажем, на деревообрабатывающем комбинате не так уж существенно отличаются: сбой на каком-то этапе, и вот – полетело все.

Назовите, пожалуйста, «слабые места» местного кинопроизводства.

Незащищенность творчества вообще. У нас нет юристов, специализирующихся по авторскому праву. Нет зарекомендовавших себя исполнительных продюсеров, которые могли бы взять на себя все обязательства по воплощению проекта, и специалистов, которые бы довели продукт до конечного потребителя. Отсутствует изучение спроса, а следовательно, мы не можем предоставить четкий бизнес-план. И нет ничего удивительного, ведь инвестор не заинтересован в провале. Что касается государственного кино, я уже говорил об отсутствии квалифицированных сотрудников. Сценарии принимается или не принимается в зависимости от решения двух-трех человек, которые вовсе не гарантируют, что продукт будет интересен зрителю. Но еще важнее – отсутствие знаний, ответственности и контроля. Вот вы, например, не водите машину, а вам говорят: «Садись за руль». Вы, наверное, не рискнете. А сотрудники ГК садятся, везут пассажиров и не берут на себя ответственность в случае аварии. Никто у них не виноват. Здесь проблемы с внутренней этикой. Тебе что-то предлагают – подумай: имею ли право, справлюсь ли, есть ли у меня знания в этой области? Никто же не заставляет надевать шапку Мономаха. Если все останется так, как сегодня, то будущее башкирского кино печально. Либо успешные компании уедут в Москву, либо останутся здесь и пойдут по пути наименьшего сопротивления – корпоративные фильмы, рекламные ролики… А значит, национального игрового  кино у нас просто не станет.

И по какому принципу должно развивается успешное региональное кино?

Конкурс. Как по всей России. Я ничего не придумываю. Министерство культуры Российской Федерации определяет тематику года. Объявляют конкурс. Творческие студии готовят проекты. И побеждает та студия, которая предложит более интересную творческую работу. Проект получает грант, а дальше, пожалуйста, привлекай спонсоров и так далее. То есть частный сектор и государство разделяют ответственность за кино. На коммерческие сиюминутные проекты и так деньги несложно найти, а вот чтобы создать фильм, способный привить чувство патриотизма, для этого нужно совместное усилие. Нельзя просто сбрасывать деньги и говорить: «Сами разберитесь». Ведь кто в итоге разбирается - директор, для которого важнее состояние киностудии. А что такое киностудия? Это здание, которое нужно содержать. Нужно кормить раздутый штат, обслуживать автопарк. В итоге на производство кино просто не хватает денег. Но сегодня самое возмутительно другое – то, что киностудия занимается производством корпоративных фильмов! ГК существует на государственные деньги и при этом снимает заказные фильмы вместо того, чтобы следовать основной цели – создание национальных художественных фильмов.

Сегодня студия Vista Vision – компания, которая хорошо известна в республике. Не планируете ли выходить за пределы региона?

Знаете, это очень актуальный вопрос. Если компания «вырастет», она обязательно выйдет из региона и будет пытаться осуществить более амбициозные проекты.  Что касается лично меня как режиссера, то это уже другая история. Может даже случиться так, что мои планы могут разойтись с планами студии. Даже такое возможно. В данный момент мне важнее реализоваться как режиссеру. Мне кажется, мне есть что сказать.

ВСЕ КАК В КИНО